Toogle menu
Анна Монгайт

Желтый диван и его роль в истории

Насладиться чтением

Недавно я случайно попала в тот самый модный дом «Дыхание», о котором сейчас рассказывают из каждого утюга. Там и йога на крыше, и кинотеатры для жителей, и интерьеры от Филиппа Старка. Прямо Нью-Йорк какой-то или Гонконг, в крайнем случае, Москва 2025 года.
И вспомнила нашу с Сережей квартиру в Погорельском переулке. Дом был по тем временам исключительный. Сверху жил Лужков. Снизу – Брежнев. Как и мы, злостные неплательщики. Лужков – старший сын. Брежнев – внук. Был там и один действующий министр, и директор «Дома фотографии» Ольга Львовна Свиблова. Все делали ремонт. Днем и ночью сверлили стены, будто пытаясь не обустроиться, а выбраться оттуда. Ранним утром выбегала Свиблова в дезабилье с молотком в руках и обещала убить охрану, которая вовремя не покарала строителей. У респектабельных соседей были интерьеры в духе нефтяных «нулевых», много итальянской мебели с элементами воспоминаний об отпуске в отеле «Бурдж Дубай». Только мы не могли себе позволить почти никакой мебели. Дверь мы залили золотой краской из пульверизатора. Из мебели решили купить что-то одно, но глубоко дизайнерское. Это был садовый гарнитур от Филиппа Старка, присмотренный мной на сейле. Неистово-желтый пластмассовый диван и кресло. С виду мягкие, на самом деле жесткие, как камень. Миссия пластмассового дивана была не позволить нашим друзьям остаться у нас ночевать. Установив его, я поняла, что это успех. Выглядел он роскошно. Нас с гарнитуром снимали в интерьерных журналах. Только свою функцию он не выполнил. Вскоре стало понятно, что друзьям все равно, где ночевать, и спать они могут на полу. Жесткость тут, как и мое сомнительное гостеприимство, оказались не помехой.
А 5 лет назад я оказалась в очереди в ожидании столика в Костас кафе. Передо мной переминался небритый крупный мужчина. Лицо мне казалось смутно знакомым. Помню, подумала: «Это же Люк Бессон». В Париже, как и в Нью-Йорке, легко встретить селебрити. Тут дошла очередь до небритого мужчины, и он представился темнокожей красотке-хостес: «Филипп Старк». Пока она искала имя в каких-то списках, я бодро сообщила ему по-английски: «Вы знаете, у меня был любимый диван от Филиппа Старка». На что небритый мужчина повернулся и любезно бросил: «От Старка должно быть все». Тогда я не знала, что для того же кафе Костас Старк в 80-е придумал свои знаменитые стулья из дерева и металла.
Честно говоря, сегодня уже хотелось бы жить среди настоящего Старка, а не садового. Йогой хорошо бы заниматься в солнечных лучах на крыше, с соседями встречаться в лобби у камина, а не в списке неплательщиков квартплаты. И пусть нашими соседями уже наконец-то смогут быть те самые друзья, которым когда-то было негде ночевать.

Назад
Вперед
Go To Top